Сергей Радин - Зеркало богов [СИ]

Несмотря на присутствие напряжённо слушающего Ледяного Джина, первым сообразил, что в коридоре всё стихло на неопределённое время, именно Тисс. Кошак ткнул лбом дверь и тихонько поцарапал её.

— Открываю, — прошептал Люциус.

Он даже распахнул дверь — уверенно, словно именно он занимал номер, после чего бросил за спину:

— Быстро выходим. Никого.

Памятуя о том, что внизу лифта нас может заметить портье, мы быстро спускались по широкой, но пустынной сейчас лестнице. О Дрейке забыли. Главное, что владело мыслями, — как выбраться незамеченными из отеля. Если лестница ещё более-менее безопасна, то внизу, в вестибюле, наша группа легко привлечёт к себе внимание. Первым это сообразил Люциус.

— Подождите! Так нельзя...

Мы встали на лестничной площадке, прислушиваясь к безмятежному гулу внизу.

— Что делаем?

— Если это стандартный отель, на каждом из этажей должен быть ресторан — с площадками для аэротакси. Может, вызвать Диану? — предложил Ледяной Джин. — Заодно поедим. А то у меня уже желудок с голодухи свело.

— Точно, — подхватил я. — И никто ничего не скажет. В таких ресторанах сидят не только постояльцы. Что думаешь, Люциус?

— Есть одна проблема, — медленно сказал драко. — Все эти рестораны изнутри отеля начинаются кухней. Пройди мы там — засекут сразу. И не только засекут, но и разглядят до последней черты.

— Да, это проблема, — признал Ледяной Джин. — Итак, к чему пришли?

— Тупик, — пожал плечами драко. — Хотя идея вызвать Диану неплохая. Мысли со стороны могут оказаться интересней, чем наши. — И вытащил триди-визор, включив громкую связь. — Диана, мы застряли. Ситуация такова...

Люциус чётко обрисовал ситуацию, добавил даже про идею с аэротакси и нестыковку с ресторанами. Секунды молчания прервал голос Мангуста:

— Андрей далеко? Давай его сюда. И, Люциус, отключи громкую связь.

— Слушаю, Мангуст.

— Андрей, приложи триди-визор динамиком к уху — очень плотно.

Я послушно приложил триди-визор к уху.

— Теперь отойди от ребят.

— Отошёл.

Драко и ведун выжидающе смотрели на меня. Тисс сидел между ними.

Негромкий голос Мангуста: «Диана, выйди из комнаты минут на пять. Этого достаточно, чтобы вывести их из отеля».

Снова тишина. Потом тяжёлое дыхание Мангуста.

— Андрей, ты только не бойся. Всё пройдёт очень быстро. Закрой глаза...

Он и так говорил шёпотом, но, пока глаза у меня были открыты, этот шёпот не так пугал. А вот когда закрыл... И когда в ухо, притиснутое к триди, вломился шёпот — быстрый, даже торопливый, неразборчивый, будто задыхающийся... Голову пронизало этим шелестом. И стало больно... Меня будто швырнуло в странную ночь — ветреную, пустую, где шелестят деревья, а ветер свистит в сухих ветвях. Шёпот вычищал меня самого — превращал в пустую чашу, чтобы влить в неё нечто жуткое и сильное. Голова отяжелела. Я пытался и не мог открыть глаза, сомкнутые так, что сморщился от давления на них. Не мог открыть глаза, но видел — вдруг попятившегося Ледяного Джина, качнувшегося ко мне Люциуса, осторожно отошедшего к лестнице Тисса.

— Иди...

Единственное слово, которое я понял. Слово, которое освободило меня. Разрешило поднять — по ощущениям запечатанные — веки и выговорить:

— Встаньте рядом со мной — и не отходите, пока не выйдем.

Словно незначительный кадр забытого фильма: Ледяной Джин нагибается и подхватывает кошака, быстро подходит ко мне — под одно из раскрытых белых крыльев, Люциус уже стоит под другим. Я медленно, точно стараясь чего-то в себе не расплескать, подхожу к лестнице. Крылья подрагивают при шаге. Мы спускаемся вниз и идём напрямую к выходу... На последних ступенях лестницы я ещё успел отметить напряжённость и сомнение Ледяного Джина — и понять, что он не видит крыльев.

Но он всё-таки пошёл, стараясь не отставать.

Огромный вестибюль мы прошли, как будто кораблём прорезали толпу. Люди нас не замечали. Спокойно отходили, давая дорогу — за секунды до нашего приближения. Они разговаривали друг с другом, смеялись, кого-то окликали, переспрашивали у служителей отеля непонятое — жили повседневной жизнью. Боковым зрением я видел, как изумлённо оборачиваются на отодвигающихся людей Люциус и Ледяной Джин...

Крылья, среди этой толпы кажущиеся громоздкими, мягко нависали над моими товарищами, скрывая их в моём личном пространстве. И они же заставляли меня слегка приподниматься, когда приходилось приближаться к стене.

Сквозное помещение выхода оказалось абсолютно пустым, и мы вышли на улицу.

— Как ты это...

— Подожди, — прошептал я Люциусу, всё ещё продолжая медленно и даже степенно шагать, выводя крылья из-под низкого портика над дверями в отель.

— Оглядись, — тихо сказал Мангуст в триди-визоре, который я всё ещё прижимал к уху. — Где здесь безопасное для вас место? Дойдите до него.

Мы пересекли дорогу и зашли за здание отеля. Здесь был переулок и пересечение лестниц под стоянкой аэротакси... И здесь мои руки упали, а пальцы расслабились так, что из них вылетел триди-визор.

20

Без поддерживающих крыльев спина показалась тяжёлой и неуклюжей. А мир вокруг давил на меня. Не успели ребята опомниться, как я прислонился к стене здания и съехал по ней на корточки.

— Что с тобой?

— Всё в порядке, — сипло ответил я, шаря перед собой пальцами.

Ледяной Джин ткнул мне в ладонь триди-визор.

— Андрей? — спросила Диана.

— Я. Почему со мной говоришь ты, а не Мангуст? — Чтобы потом наш разговор не пересказывать ребятам, я снова включил громкую связь.

— Он лежит. Отдыхает. Велел передать, чтобы вы не очень торопились с Чаном. Никаких агрессивных действий с вашей стороны к нему. Только проследить, кому он передаст Зеркало. И, по возможности, оставаться незамеченными. Почему-то он решил, что на вас могут обратить внимание.

— Кто?

— Не знаю. Я спросила — он промолчал. Всё, я побежала к нему.

По громкой связи отчётливо слышно было, что голос Дианы слишком бодрый, чтобы быть естественным. Кажется, с Мангустом не совсем всё в порядке.

Под лестницами уютно. Или у меня агорафобия развивается, либо я чувствую себя в безопасности, пока защищён хотя бы со спины. Или, вот как сейчас, спокоен, что меня не видно в этих тенях да за ребятами.

Шевельнулся Люциус.

— Только у меня впечатление, что к нам подкрадываются со всех сторон? С оружием, внутри которого именно моя смерть?

— Стихов писать не пробовал? Есть хочу, — несколько нелогично заявил Ледяной Джин. И протянул мне руку. — Вставай. В отличие от Люциуса, я ничего не чувствую, кроме зверского голода. А уж ты-то точно голоден. Из нас четверых червячка успел только Тисс заморить. Вставай быстрей.

— Сейчас отдышусь — сам встану.

Тисс, сидевший у Люциуса на руках, отозвался коротким мырканьем, отчётливо недовольным: то ли не понравилось, что его добычу с каким-то червячком сравнили, то ли — что оклеветали. Он же никого не морил. Добычу прикончил в честной схватке.

— Поесть мы всегда успеем. Где Чан — можешь определить?

— Идёт по улице.

— У неё есть что-нибудь примечательное?

Ледяной Джин слепо смотрел на перила лестницы, рядом с которой стоял. То, что точно не смотрит на лестницу, подсказывали его глаза: отсутствующие, немигающие, хотя тени на перилах хаотично вздрагивали. Свет постоянно менялся: подлетали аэротакси, сверху опять взрывались салюты и фейерверки.

— Справа от дороги небольшой канал, — сказал наконец Ледяной Джин, и его глаза ожили в настоящее. — Много гондол и просто лодок. Даже катера есть.

— Понял. Венецианская улица.

— Далеко отсюда?

— На аэротакси минут пятнадцать, в зависимости от движения на воздушных трассах. Стоянка у нас над головами, так что транспорт искать не придётся.

— Андрей, можешь идти?

— Могу.

Я забрал Тисса у Люциуса и пошёл к лестнице.

Свободное аэротакси нашли не сразу. Меня оставили на скамейке — почему-то ребята решили: мне надо обязательно отдохнуть, но оставили с условием, что я им потом расскажу, как именно с помощью Мангуста мы вышли из отеля. Наш хозяин с меня обещания молчать не брал, так что я легко согласился на это... Я сидел, гладил Тисса и размышлял о происходящем и происходившем. Странные слова Люциуса о том, что к нам подкрадываются со всех сторон, откликнулись в моей душе неожиданно. У меня было другое ощущение — что на нас что-то опускается. Причём, что-то такое, что не даёт сбежать, пока мы не выполним предназначения. Вот только какого?

Какой же силищей обладал Мангуст, если он смог буквально одним шёпотом создать... Проблема в том, что я даже не знал, как назвать то действо, которое произошло со мной. Если Мангуст меня загипнотизировал, то непонятно, откуда у меня появились крылья. Хотя под гипнозом человеку можно внушить очень многое. Но когда человеку на сцене гипнотизёр говорит, что в руках у него в пустых ладонях лежит сочное яблоко, то этот фрукт видит только сам загипнотизированный. Зрители из зала видят всё те же пустые ладони. А Мангуст сделал невероятное. Я видел крылья. Ребята — нет. Но эти крылья скрыли и меня, и ребят от посторонних взглядов, превратили нас в невидимок. Так что это?.. Придётся озадачить этим вопросом ребят.